Я не удивлена ни капли, действия твои доказали,
людям уважуху делаешь, а они тебе нож в спину – твари.
Вспомнить, каким я тебя нашла у блядищ с последнего этажа?
Ты с блаженной улыбкой среди трёх мёртвых сестёр лежал!
Гниющую Надину тушу покидали со звуком газы,
а ты обнадёживающие фразы в этом слышал, вдыхая миазмы.
И я тебе оказала помощь – заморозила их жил.площадь,
только тогда ты ожил, сказав: «Хватит ебать мёртвую лошадь».
Смог наконец приподнять бошку от этого днища
и посмотрел повыше, теперь твои хрусталики светом хоть дышат.
И за просветление это вместо «спасибо» ты мне лопочешь, гнида,
что это холодное освещение обезжизненной Антарктиды!
Типа ты жить тут можешь, только когда всё ненавидишь,
нежный какой ты высрыш, тоже мне повод закатывать кипиш.
А я тебя берегла, как мать, а ты, пиздюк, разинув пасть,
поверил, что твоя вернётся, сказав: «Давай смеяться, давай танцевать!»
Это тебе прошептали они, такие же тупые, как ты,
призраки трёх глупых сестёр, где твои были мозги?!
Ноешь теперь: «Нина, прости! Дал опять слабину.»
Ты неудачник хуев, а после предательства такого я точно от тебя не уйду!

ПРИПЕВ:

Маленькой ты была забавной и милой,
Но ряд обычных бед запустил рост твоей силы,
а, чтобы укусом тварь процесс этот остановила,
Нина, прости, – я специального нанял вампира.
Маленькой ты была забавной и милой,
Но ряд обычных бед возбудил рост твоей силы,
И, чтобы укусом тварь процесс этот остановила,
Нина, прости, – я волшебного нанял вампира.

2

Вымораживаешь меня ещё предъявами, что вокруг неё всё,
к чему она прикоснулась, покрыл густой чёрной зависти слой.
Что с тобой? Ты чё и от этого струсил?
Тормоз, ну ты и фуфел! Это вокруг эпицентра боли твоей я создала буфер.
Эта песня поле метафор, где «твоя» – вышедший из под контроля реактор.
Не ссы, в растущей отравленной зоне может жить терминатор,
облегчённый от груза эмоций – лишь цинизм плюс крепкие жилы,
и ты, обморок сопливый, со мной станешь таким же красивым.
Думаешь моей силы не хватит, а вспомни, как ты ссыкливо
нас привёл к мозгоправу и меня представил стыдливо.
Тот меня разглядев, предусмотрительно снял очки,
забыв о профессионализме, прошептал тебе безнадёжно: «Беги..».
Вот такой мощной энергией подкреплено моё слово.
Говорю, поверь, сто пудово, и её кинут и ей будет так же хуёво.
А в ответ на мою поддержку тобой была устроена слежка,
но твой наймит гейропейский в момент броска тупо замешкал –
вспомнил, что нападать со спины негуманно, вот теперь и лежи
обездвиженный, созерцая на полу свои выбитые клыки.
Жди, специальный вампир, – о твоей специальной боли
распорядимся с моим недалёким другом в последующем альбоме.
А пока, чтоб на носу зарубило ты, волшебное западное педрило:
Любыми вашими средствами – Русская Нина несокрушима!

ПРИПЕВ