Новые спортивные рекорды выражались сотыми долями секунды,
что явно доказывало: человеческого тела исчерпаны ресурсы.
А мы себе признаваться не хотели, спорт выглядит занудно,
все эти интриги, это официальность… любимое зрелище спасли инициативные группы!
В 2014-ом подпольно проведена олимпиада
в землях бывшей Голландии за городской свалкой, среди смрада –
тот же бег, то же плаванье, то же копьё, но команда
дисквалифицировалась, если ни одного запрещённого препарата
не приняла перед выходом на спортивный поединок.
Накаченные стероидами новой эпохи спорта кумиры
открыли горизонты запредельных рекордов в основном ценой жизни:
рвались аорты, суставы крошились под напором синтетической силы.
Но это тогда, а сейчас цеха фармацевтики шествуют над олимпиадами,
качественные допинги теперь вкупе с имплантантами
исключают летальный исход. Транслируется сегодня велоспорт
на экран на площади в центре. Народ победы от своего земляка напряжённо ждёт.

Все народы в итоге были интегрированы в единую мировую корпорацию,
но из хромосом не вытравишь память о том, кому нужно надрать задницу.
Именно поэтому сегодня перед экраном беспрецедентный ажиотаж:
на велодорожке житель бывших штатов соединённых, а на соседней – наш.
Спортсмены разминают себе удлинённо-смещённые тазовые суставы,
Характерно отклячив ягодицы, держась за видоизменённые рамы.
Секретные сплавы, звёздочки нарастающего диаметра,
Тренера-медики спешат к участникам: время ввода старт-катализатора.
«Ярослав, давай повторим: если связки сведёт, где релаксин?»
«Отстань, Борисыч, помню. Лучше пусть скажет как там биополя Константин».
Костя не понимал это стрёмное слово «биополе», но, идя по стадиону,
успел колдуна-симанги замкнуть на ведьме парсов. Теперь эти двое
любили друг друга. Костя-шаман из остяко-самоедов,
учуял деда-индейца на дорожке американцев. «Нет, нет, только не это!» –
тихонько подумал. А вслух сказал Ярославу: «Предлагаю модель скачек:
ты, как всегда, будешь верблюд, а я – твой наездник. Ну, с Богом, мой мальчик…

Возможность воплощения динамики прогрессивных идей,
с постоянными «ещё дальше!», «ещё выше!», «ещё быстрей!»
осуществляется усилением имплантантами скелета костей,
а также мозга – ещё умней, ещё красивей!

Знают все: педали быстрей крутишь, когда ты в адреналине.
Не все знают: ещё эффективней, если ощущаешь себя в Ферганской долине
верблюдом на скачках. Такой парадокс двойной одновременности
Ярослав рассматривал с точки зрения его для победы полезности.
Не истерил, когда на его сознание претендовали
единовременно вид велодрома и бега на встрече весны в богом забытом Андижане.
Там ему мошки в глаз попали – сморгнул, обнаружил себя в караване
в пустыне, выбивая из сёдел наездников, из-за дюн их атаковали,
количеством: один старый индеец. И не смог Костя сберечь
в руках уздечку сознания спортсмена. Зря кричал вслед верблюду: речь
людскую звери не дешифруют в понимание.
Верблюд сбежал. А юный шаман веруя, что, дыхание
выравняв, оклемается, скажет тем хиппи,
что его зло приходнуло их курево и чтоб насчёт мест сил больше не приходили.
Но осела пыль, перед Костей – рожа Борисыча, нашатырь.
Берцовый штырь у Ярика вышел из колена. Он лежал без сознания, но ему не больно,
его сознание теперь – корабль пустынь.

Возможность воплощения динамики прогрессивных идей,
с постоянными «ещё дальше!», «ещё выше!», «ещё быстрей!»
осуществляется усилением имплантантами скелета костей,
а также мозга – ещё умней, ещё красивей!