Когда ты от начала до конца вселенной есть-есть-есть,
а в силу конструктива вечно тебе нужно есть-есть-есть,
ты понимаешь, что туда и обратно спектр вкусов весь
исследован тысячу раз и не зацепит ничто уже здесь.
Бесконечный поток еды моей, обычная серая пакость,
Но велика вероятность сегодня – гастрономическая радость
ждёт, потому что пахнули интересно две единицы еды:
один излучал запах будущего, а второй вертлявый с ним
знакомый мне непоследовательный силовик
умудрился не раз в самый последний миг
соскочить с точки, куда взглянет моя голова-хобот,
сейчас же эти двое шли, как подбитый четырёхногий робот.
Тёпленькие шли, собой символизируя мясцо,
в глаза таким посмотрю легко, чтоб их всосать своим лицом,
им же облучу жертву, анестезируя светом,
добычу зачаровывая, но главный бонус при этом –
не дубеет еда от вброса в кровь фермента ужаса,
в соусе света надежды мякнет без добавленья уксуса.
И в этом месте катарсиса была прервана моя трапеза,
некто позвонил, а номер достать мой весьма запаристо.

ПРИПЕВ:

Какую я тебе должен дать взятку, Сёма,
не увидеть чтобы свет тоннеля твоего капюшона?
Какую я тебе должен дать взятку, Сёма,
не увидеть чтобы свет коридора твоего капюшона?

2

«С фамильярным с таким тоном звонить будешь своим знакомым, –
говорю ему. – Оборзел совсем, номер моего телефона
забудь, для тебя я не Сёма, а тётя Смерть,
скоро вживую увидимся. Всё, дай мне интересно поесть».
Итак, за этим пустопорожним бла-бла-бла, еда моя добрела
до края рассудка, владенья старой знакомой, смешные слова
силовик говорил чуваку из будущего: «Ты будто бы из будущего,
столько всего знаешь, собуседника пожелать себе лучшего
я и не мог, только ты вот встаёшь всё время зря,
сегодня волнами земля, снова упал, рвёшься куда?»
Тот отвечает: «Я должен на вечеринку к Стивену,
чтоб его опровергнуть истину, с кресла-каталки вышвырну
и из неё секунд за семьдесят-семьдесят пять
экзоскелет ему соберу, чтоб он им мог управлять
движеньем одного зрачка, тут же с ним хип-хоп-гопака
спляшем». На этих словах блеснула слеза у силовика.
Рванулась к веткам его рука, я по инерции туда же глянула резко,
и встретилась взглядом со мной тут же погибшая белка.
Её разломал бывший майор, затем две пушистые тушки
Одел фантастичному чурке, сказав: «Без серьёзной обувки
К великому Хокингу не добраться!», но его речи
не понимал уже человечек из будущего, я голову ему на плечи
сложила, услышав вибрацию в его правой ключице:
«Дорожку рисует на море луна» – то белочки половинка ожила, озорница.
На левом плече его конец фразы я щекой уловила чётко:
«Но не пройти по дорожке, не сместив колдуна», – так костяная щекотка
слова донесла от белки-бунтарки снизу-верх, прям по скелету.
Что-то ещё транслировала, но я готова была к обеду,
как опять на мой несуществующий номер – звонок.
Я отвечаю: «Ты, блядь, кто?» С того конца: «Я, это, всемогущий колдун-рыбоволк».

ПРИПЕВ

3

«Слушай, дядя, я просто смерть – инструмент в руках энтропии.
А физика болт клала на законы взяточной твоей Византии».
Разговор пришлось прервать, вижу, странно себя повела
моя еда: чурка из будущего решил, что в ответку добра
силовику отдать обязан, припомнил тайные ордена:
монахов, друзей Македонского, тамплиеров, КГБ и жарко в уста
языком майору бывшему, тот явно не ожидал,
я подумала, наконец-то у вояки, походу, на подходе сердечный удар.
К нему разворачиваю свет своего сопла,
Боковым вижу – чё за хрень? – рядом аналогичная засветила дыра.
Хренов портал!
Из будущего, видите ли, друг
открыл его, чтобы спасти своего, и тут то слышу вдруг
силовик заорал: «Колонна ты пятая, значит, гори в аду!
Как раз и смерть по душу твою, смотри, свою развернула дыру!»
Схватил беглеца из будущего, замешкал секунду – думал двоится,
и не мне, а в портал швырнул деликатес. Служака-тупица!
Сам же скрыться опять сумел – шпионская школа.
Я, в итоге, голодная злая набираю колдуна-рыбоволка:
«Короче, хочу твоего чудного хамелеона
Или тех, чьих сердец ты властителем стал, примерно сто сорок их миллионов».

ПРИПЕВ